Эмоциональный Париж-Брест-Париж

Вроде бы отпускает, туман рассеивается. Наваждение, безумие и все, что заполняло мою голову последние четыре месяца, отступает. Я уже не еду по ночам, я уже не прохожу контрольные пункты - всё. Теперь настало время изложить события тех четырех дней, которые я прожил и пережил, участвуя в велосипедном марафоне Париж-Брест-Париж.

Таких эмоций переживаний, волнений и тревог я не испытывал давно. Спектр чувств был настолько широк, что разрывало голову, щемило в груди, и всё это вырывалось наружу.

Велосипед. Я любил его раньше, но теперь люблю еще больше. Мое отношение к нему как у ребенка: я радуюсь ему, получаю удовольствие, дотрагиваясь до него.Это какое-то исключительно светлое и едва уловимое ощущение счастья от свободы и скорости, от этих колес, спиц, руля, от всего этот удивительного механизма под названием велосипед.

О муравьях

Велодром

Велотрек. Он большой, он просто огромный, он такой … такой, как муравейник. Первое, что пришло мне в голову, когда я увидел неимоверное количество велосипедистов в одном месте - я дома. Я муравей, который шел к этому муравейнику. Мне помогали бабочки, лягушки, кузнечики, но я шел к этому муравейнику один. Один, преодолевая сотни километров дорог, один …, один, но теперь я дома. И теперь преодоление себя, времени, километров будет гораздо проще, потому что я рядом с такими же муравьями, которые искали и нашли свой дом. Меня переполняло настоящее счастье и чувство благодарности ко всем этим странным людям со всего мира, решившим прокатиться на велосипеде вместе со мной.

О коленках, 1 сентября и рождении детей

Старт

Вот и старт. Никакого волнения, только эйфория и восторг от предчувствия чего-то невероятного: впереди неизведанные дали, впереди приключение, впереди 1200 км дороги, а вокруг сотни таких же счастливых людей.
Зрители стоят вдоль дорог, хлопают, желают доброго пути, а я еду и кричу, кричу им в ответ, кричу в знак признательности, кричу, потому что не могу держать все это в себе. Меня переполняет эйфория и восторг, это какое-то первородное чувство. Те же эмоции у первоклашки - первого сентября, у подростка, впервые дотронувшегося до коленки девушки, у отца, только узнавшего о рождении ребенка. И я еду, еду на адреналине, эфедрине и какой-то иной неведомой химии, которую выбрасывает мой мозг, и улыбаюсь слегка дебильной улыбкой.

Ежик в тумане

Туман

Туман такой густой, что можно вешать топор. Он сгущается на тебе, превращаясь в большие капли. И ты - часть природы, часть тумана, тучка, из которой эти капли падают на дорогу, скатываясь с носа, рук, одежды. Такая же неотъемлемая часть пейзажа, как те коровы, что спят на лугу. Упитанные и ухоженные, как с рекламной картинки, эти коровы, понимая свою важность и красоту, тихо плывут вместе с туманом, не нарушая его мягкую тишину.
В небе бесшумно машут руками великаны - это ветряные генераторы. Их оснований не видно из-за тумана, кажется, что кто-то неведомый и сильный прибил их лопасти прямо к небу, и они крутятся, пытаясь разогнать этот туман.
Как в сказке, вдруг появляется домик, в его светящемся дверном проеме стоит девочка в ночной рубашке и машет рукой, а папа, тянет ее за руку, пытаясь увести спать. Я машу рукой коровам, ветряному генератору и девочке, они машут в ответ, а я еду дальше навстречу рассвету.

Ладушки, ладушки, где были у бабушки

Ладошки

Велосипедные паровозы и паровозики, большие и маленькие, быстрые и медленные. Ты получаешь кайф от дорог и окружающих людей. Хотя с большинством из попутчиков поговорить не получается, но их энергетика передается тебе, для этого вполне достаточно улыбки, наклона головы, поднятой руки, в знак благодарности или приветствия.
Пожилые французы на велосипедах, помогают держать скорость, люди вдоль дорог протягивают еду, воду и руки, много рук. Руки очень важны - ими приветствуют, указывают на препятствие. Это ладошки детей, стоящих вдоль дорог, это и руки умственно отсталых людей в инвалидных креслах, которые тоже тянутся к велосипедистам и смотрят на весь мир ясными добрыми глазами.
Стараюсь хлопнуть по ладошкам детей, стоящих вдоль дороги, благодарю всех французов, благодарю своих попутчиков.

Мужчины не плачут - это ветер.

Я

Вроде туман, но какой-то другой, колючий, злой, холодный. Где те волшебные коровы, где та идиллия, где альпийские луга, где подстриженные газоны и цветочки в горшочках? Ветер, пронизывающий и холодный. Жесткий яркий свет велосипедных прожекторов слепит глаза. Ты летишь с горы, а кажется, едешь прямо в бетонную стену. Глаза воспаляются, появляется онемение в ладонях, кончиках пальцев, ступнях, начинает болеть, почему-то, правая пятка.

Коровы

На обочине стоит слон, и он хочет выйти на дорогу в свет прожекторов. При этом коровы стали такие приветливые, они жмутся к дороге и говорят тебе: “Му-у-у”. Я тоже отвечаю коровам “Му-у-у”. Но наша беседа не может продолжаться долго, мне некогда с ними разговаривать, и они провожают меня всё понимающим взглядом. С кошкой же разговор наоборот не удается, она совсем не понимает по-русски, а французского кошачьего не понимаю я.
Я инфицирован. Туман прокрался мне в мозг и там что-то сломалось. Сломалось. И я не могу понять что. Вроде бы только, что ехал, улыбался, хлопал по ладошкам и, вдруг, опустошение. Простите меня улыбающиеся французы, простите меня родные и близкие, но на спуске с горы ветром выдуло из головы, что-то важное, и поэтому я не хочу ехать, могу, но почему-то не хочу. Мне становится нестерпимо жалко себя, и эта жалость прорывается наружу потоком слез. Я еду реву со всхлипываниями и соплями, мои плечи дрожат, слезы текут по щекам, и я не успеваю смахнуть их перед очередной группой, стоящей на обочине. Но они знают, что мужчины не плачут- это просто ветер.

Велосипед на траве

Учение Дона Хуана

В голове бардак. Круговерть. Сон-дорога-велосипед-еда-контрольные пункты-французы-коровы-слоны-время. Время, время … Времени нет, надо спешить, надо успеть. Сколько ехать километров, сколько часов. 20 часов - 250 км. Очень много. Сколько? Нет, никак не могу посчитать. Времени нет. Я успеваю или нет. Да. Что, да? Нет. Надо поспать. Спать. Сколько. Полное изменение восприятия. Это какой-то параллельный мир, портал, в который ты проваливаешься и летишь, а французы замедляются, останавливаются, но все так же машут руками.
И оказывается, не надо дружить с индейским шаманом, не надо использовать галлюциногенные грибы и травы, чтобы достичь “бесконечного осознания”, “состояния безупречности”, и воспринимать все энергетические сигналы внешнего мира. Ничего не надо. Нужны только велосипед и 1200 км дороги.

И хлеба горбушку и ту пополам.

С французами

Пустая дорога, темный заповедный лес вокруг, звуки птиц и зверей, шелест листвы. На дороге стоят четыре человека в светоотражающих жилетах и фонариках, светятся как огромные светлячки. Два русских и два француза. Каким-то образом пересеклись их пути в этой точке мира, и вот они стоят и едят: делят на четверых один энергетический батончик, горстку орехов, берут по одной таблеточке глюкозы. Есть в этом что-то душевное, непередаваемо восхитительное, и во французах, и в темном дремучем лесу, и лесных звуках, и в ночной трапезе, которую делят друг с другом светящиеся в темноте, уставшие, но счастливые люди.

Ты не уложился в норматив!
Я молодец?!
Да, но…
Я думаю, что хорошо, что осталось это “но…”, так как будет, для чего ехать на новый ПБП в 2019 году.

Башня

Наверное, через 4 года у меня уже не будет тех же эмоций, будет больше технического и рационального, чтобы проехать, уложившись в норматив, но пережить такой Париж-Брест-Париж конечно же стоило.

Кофе